Даже в 21 веке Ливингстон остается городом путешественников. Здесь в центре можно сесть в share-такси и всего за пятнадцать минут (и каких-то 20 квач) приехать к водопаду Виктория, его замбийской части в национальном парке «Моси-оа-Тунья». Оттуда — уже рукой подать до границы с Зимбабве: граница проходит над живописным ущельем по мосту водопада Виктория, который она, как и сам водопад, и делит между двумя странами.
А можно пойти еще дальше — буквально! — и сходить в Зимбабве. Там тоже есть свой нацпарк с водопадом и свой «приводопадный» городок. Причем оба стремятся минимум в 2,5 раза превзойти ценами собратьев из Замбии. Мало того: говорят, с экономикой в стране по-прежнему настолько все плохо, что один визит в супермаркет способен опустошить карманы и испепелить немало нулей на счету! Но последнему я бы не стала так легко верить. Возможно, карманы в Виктория-Фолс опустошают не супермаркеты, а нечто другое…
Путь в Зимбабве. Атака павианов и граница двух стран — мост водопада Виктория
— Из России. Погулять в Зимбабве! Вот так-так. Ну вы смотрите… потом возвращайтесь! У нас хорошо, а? — любопытный замбиец несколько раз довольно кивает головой и наконец отходит от окна машины. Временами он убегает помочь подошедшим пассажирам с багажом или перенаправить их к другому share-такси, но, улучив минутку, сразу же возвращается — продолжить необычную беседу и повторно проинформировать водителя о том, куда именно направляются «ребята из России». Вряд ли нашего терпеливого водителя заподозришь в кошмарной памяти, зато не остается никаких сомнений — теперь каждое живое существо в окрестностях прознало о «друзьях Замбии, приехавших из такой дали».
Share-такси сегодня заполнилось быстро, минут за 15. И отдельное спасибо тут нужно сказать кулям-пассажирам. Хозяйка трех громоздких мешков, набитых зеленью и овощами, обещала заплатить за себя и за каждого «пассажира» по 20 квач, после чего кули удобно расположились на задних сиденьях. Когда мы выезжали со стоянки, я не удержалась и вновь обернулась: посмотреть, как из окна романтично развевается зеленая шевелюра — ботва и листья. Поодаль, из-под навеса, кричал напутственные слова добродушный и впечатлительный помощник-замбиец.
Стоило нам покинуть Ливингстон и помчать вдоль Замбези, как над верхушками деревьев по правой стороне поднялись «облака». Стоял конец марта, а водопад Виктория уже бушевал! «Дымило» вовсю, да так, словно бы у реки что-то горело — без запаха.
Встали мы почти ровно напротив замбийского бордерпоста. Заплатили за поездку и без проволочек (и даже очередей) заполучили на КПП штампы на выход.
Зимбабвийский день начался.
Дорога к мосту водопада Виктория была нам знакома, и мы бойко зашагали вдоль ряда фур и ограды национального парка «Моси-оа-Тунья». Припекало и слепило солнце, у забора копошилась стайка похрюкивающих павианов, навстречу по тротуару шел задумчивый замбиец (или зимбабвиец?.. пусть будет замбиец). Внезапно от ограды отделилось что-то темное, и в следующее мгновение я увидела, как гигантская павианья туша напрыгивает чуть сбоку со спины на ничего не подозревающего мужчину. Клянусь, зубастая шерстистая махина дотянулась этому крепкому, довольно высокому парню до самых плеч! После чего поднялся уж совсем дикий визг и ор: на подмогу первому павиану бросились остальные визжащие сородичи, а замбиец закрутился почти волчком. Он кричал, рычал и наскакивал на окружавших его павианов — те слегка отступали, но затем снова сжимали круг. Наконец мужчина схватил с земли каменюку и угрожающе занес над головой — кольцо павианов распалось. Еще взмах — и пара собакоголовых перебегает на другую сторону дороги. Павиан-зачинщик в последний раз глухо лает, пятясь, отпрыгивает — и вслед ему летит камень. Вся стая в считанные секунды исчезает в кустах.
Нужно ли говорить, что, когда мы поравнялись с этим храбрым, не растерявшимся в опасной ситуации замбицем, я с широчайшей улыбкой пожелала ему самого распрекрасного продолжения дня? Он не только спас себя (а заодно и нас) от павианов, он также продемонстрировал, как именно следует обращаться с этими — порою совершенно непредсказуемо агрессивными — тварями. Через несколько десятков метров мы заметили у забора новую стаю павианов, и тут уж я решила не испытывать судьбу: обошла их как можно дальше, описав широкий полукруг. Достаточно героических сражений для одного похода в Зимбабве!
Дорога плавно свернула вправо, и показался желто-голубой мост водопада Виктория. С неба, от водопада, на него сыпалась мелкая изморось — мост, двумя неделями ранее абсолютно сухой, без единой капли, сегодня стоял промокшим до металлической нитки.
В неглубоких лужицах отражалось голубое небо, по обеим сторонам в водной взвеси переливались многочисленные радуги, и я не отказала себе в удовольствии побегать среди этой мокрой красоты — от знака «Вы входите в Замбию» к «Вы входите в Зимбабве» и обратно.
Что ни говори, граница между Замбией и Зимбабве замечательная! Мост Казунгула между Замбией и Ботсваной тоже хорош (с него можно посмотреть сразу на четыре страны!), вот только он не имеет по соседству гигантского гремящего водопада. Эх, если бы еще не все эти проволочки на КПП… Вчера при въезде из Ботсваны в Замбию мы приобрели KAZA-визы, но зимбабвийская пограничница сейчас выглядела так, словно бы впервые такие наклейки видит и ей срочно требуется обновление программы. В конце концов «обновлением» с ней поделилась вторая, более сведущая, сотрудница, и нам выдали анкеты. Поля в них были стандартными, и уже через пять минут к нашим визам добавились зимбабвийские штампы.
Ура, мы входим в Зимбабве!
Городок Виктория-Фолс и его обитатели
Центр города. Отбиваемся от попрошаек. Трамвай и прятки в паровозе
Зимбабве встретило нас пышной зеленью, чисто выметенными дорогами и тротуарами, бесчисленной рекламой — банджиджампинга, геймдрайвов, круизов, рафтинга… — аккуратными магазинчиками и кафе, внушительными заборами отелей, а также хелперами и попрошайками.
Первый хелпер, с вертолетом (в отличие от Луксора, правда, настоящим), атаковал нас еще перед входом на зимбабвийский КПП.
— 130 долларов и полетаете над водопадом! Хорошо, для вас — скидка… 125 долларов [за человека]! Подумайте! Какой вид! Что говорите? Погулять? По городу?.. Ну вы, ребят, даете… — парень в растерянности озирается по сторонам, как будто лишь сейчас замечает, что здесь, оказывается, есть некий город.
Следом наступали торговцы и попрошайки. Один подбегал с фигурками бегемотов, другой спешил с деревянной тарелкой, третий угрожающе надвигался на нас с носорогами, а четвертый… как, опять два деревянных бегемота? Знаете, «это уже становится однообразным»… А-а, второй бегемот — «у-сю-сю, смотрите, какой маленький, ребеночек бегемота»! Тогда другое дело, это все меняет.
Мы ускорили шаг и попытались сбежать к местному ретро-трамвайчику, однако и там нас вскорости настиг продавец зимбабвийских триллионов. Вместо оригинальных купюр зимбабвийского доллара с двенадцатью, девятью и далее нулями, что ходили в Зимбабве до апреля 2009 года, этот наглец предлагал нам свеженапечатанные — не сегодня, так вчера — ничего не стоящие бумажки. Либо никудышный торговец вконец обленился, либо в стране начисто перевелись старые триллионы и миллиарды.
Пылая справедливым гневом (или это просто солнце все выше?), мы перебежали дорогу и оказались у ржавого локомотива № 512, думается, времен Родезии. Рядом с паровозом на сухой траве полулежала женщина в ярко-синем с кислотно-желтыми жирафами платке, а рядом, в точно таком же платке, но поменьше, скакала и пританцовывала трехлетняя девчушка. Здесь же, у ног старшей зимбабвийки, стояла и здоровенная пустая кастрюля. Мне недолго пришлось удивляться этому, казалось бы, чужеродному в данной среде объекту, потому что женщина, приподнявшись с локтя, тотчас бросилась объяснять: «Ах, нет у вас [простофиль таких] денег? Так вот же кастрюля! Положите в нее хотя бы еды!»
Я честно старалась и все же так и не сумела понять, за что с нас порывались взимать дань… или налог? — за проход? за танцы? за жирафов? — и от стресса залезла в паровоз.
В кабине машиниста было намусорено и душно, зато вдали от протянутых рук в голове быстро созрело решение: на время оставить насквозь туристический центр Виктория-Фолс (пусть поварится без нас в собственном, кастрюльно-бегемотном, соку!). Но прежде — совершить несколько набегов на зимбабвийские супермаркеты.
(Потенциально) опасные супермаркеты и неуловимая новая валюта Зимбабве. Сую нос в чужие кошельки
— Молоко и яйца в долларах, 1,65 и 5,5, — деловито сообщаю я из-за стеллажа. — А хлеб в зимголдах. Нет, стоп. Тут же, на соседней полке, уже другой хлеб — тоже в долларах. Вот же странщина… Представляешь, а на макароны они оба ценника поставили: и в той, и в другой валюте! Кстати, можно сразу курс и посчитать. Выходит… 27 зимголдов за доллар. Так что получается, держится пока зимбабвийский золотой? Здорово!
Не знаю, что думали про нас и наш необычайный энтузиазм окружающие, лично меня ситуация невероятно забавляла. И кто бы мог подумать, что когда-нибудь я стану исследовать супермаркет, словно это редкий музей и в нем нужно изучить каждую «табличку» — ценник? А все почему? Не так давно, в 2024, у Зимбабве в конце концов снова появилась собственная валюта — ZiG, зимбабвийский золотой (в этот раз — обеспеченная золотом). До этого в стране ходила иностранная валюта, в основном — американский доллар. С экономикой в Зимбабве явно творилось что-то неладное. Настолько неладное, что даже туристов угнетали 80-граммовые плитки шоколада почти за 4 доллара.
— Слушай, ну цены на продукты не так уж и кусаются, кто бы что ни говорил. Многое на уровне Намибии, часть — конечно, немного дороже. Наверно, если бы жили не в Замбии, а в Зимбабве, с голоду бы все же не умерли. Ассортимент, правда, так себе… Овощей мало, полки какие-то полупустые. Это только здесь, в OK, или так везде?
Не обнаружив драгоценного шоколада, я наткнулась на другое «сокровище» — чемодан. Самый простой китайский пластиковый чемодан стоил 150 USD… Как будто мы находились вовсе не в супермаркете, нет! — очевидно, нас заперли в отеле, где-то на египетском курорте.
Захватив ярко-красный пончик, я отправилась на кассу. И там я рассталась еще с одним мифом: нет, не все цены в Зимбабве «круглые». Как минимум точно не в супермаркетах и не при оплате картой. За мою скромную покупку я заплатила ровно $0,55 — до доллара ничего не округляли.
Следующим супермаркетом стал Pick n Pay. Хотя подождите, я пропустила сцену с первым педантичным охранником. Этот человек строгих правил перегородил мне дорогу из OK и потребовал предъявить чек и пончик. Минутой ранее не далее как в четырех метрах от себя он отлично видел и меня, и пончик, и чек на кассе. И все же это не помешало ему действовать по инструкции: тщательнейшим образом сверить два (неживых) объекта и поставить на чеке свою закорючку. Потрясающе замечательный зануда!
На пороге в Pick n Pay не менее замечательный охранник пометил ручкой наши бутылки с водой — чтобы на выходе позже не возникло проблем. Это все мне очень сильно напоминало Намибию; в то время как в Замбии нас никак не проверяют.
Под изучающими взглядами сотрудников мы продолжили нашу «рекогносцировку» и с удовольствием обнаружили, что этот гигантский супермаркет полон разнообразных товаров, в том числе овощей и фруктов. Больше всего меня привлек отдел со средствами личной гигиены и соседний — с моющими средствами. Такие товары оказались примерно в три раза дороже обычного. Я — да и, думаю, любой другой турист, сумевший добраться до Зимбабве, — в случае необходимости купит и брусочек мыла за полтора доллара, и 400 мл шампуня за $12–14,5. Другой вопрос — берут ли эту «гигиену» зимбабвийцы? Мне почему-то кажется, большинству из них проще как-нибудь самостоятельно смешать жир с щелочью, если уж решат основательно помыться.
На моей новой добыче, сэндвиче с курицей, красовались надпись «Z 31.00», так что мне не терпелось выяснить, что же с этими зимбабвийскими золотыми произойдет на кассе. Подсмотрев, как жители Фик-Фолс расплачиваются бумажными долларами (единицами и десятками), мы тоже попробовали подсунуть кассирше десятку — в робкой надежде получить сдачу в зимголдах! — но та ожидаемо отказалась опустошать кассу от долларовых единичек ради моей мелкой покупки. Зимбабвийскую же валюту я там вообще не увидела. Не было ее и у покупателей. Все, что я сумела разглядеть, вытягивая чрезмерно любопытную шею и нос, в кошельках зимбабвийцев — это доллары; и пару раз — карту в зимголдах. Похоже, бумажные зимбабвийские золотые — пока что большая редкость в стране, и вживую мы их в этот день так и не увидим*. Что же касается моего сэндвича, кассирша приняла (долларовую) карту и любезно, к моей выгоде округлила до доллара 31 зимголд.
Без зануды-охранника не обошлось: мы старательно посчитали мой сэндвич и соотнесли его с исчерпывающим описанием сэндвича в чеке. Невероятно: все сошлось!
* Прогулка в Зимбабве состоялась в воскресенье, и все банки, где можно было попробовать добыть зимбабвийскую валюту, были закрыты.
Жилые районы. Малые и большие люди Зимбабве, «Русия» на автобусной станции и погоня за бородавочником
Миновав крохотный деловой райончик Виктория-Фолс, мы погрузились в жилые кварталы. Туристы и чистые тротуарчики пропали, что, впрочем, нас совершенно не огорчило, потому что вместе с ними исчезли также и всевозможные приставалы. По бокам асфальта по рыжеватой земле шли темнокожие люди (наконец люди, а не человекообразные); они улыбались, приветствовали нас — даже раньше, чем мы сами успевали поздороваться — и… довольные жизнью, шли дальше. Порою эти милейшие, добросердечные люди что-то несли, но что — оставалось тайной. Ни один зимбабвиец здесь так и не попытался совершить с нами обмен или как-то иначе опустошить наши карманы.
Приятным исключением стала крупная зимбабвийка с тяжелым пластиковым ящиком на голове, наполненным баночками с чем-то съестным. Я говорю «приятным», поскольку торговка, окинув нас опытным взглядом, величественно проплыла мимо и пришвартовалась далеко у забора в конце квартала, откуда и продолжила громогласно докладывать о содержимом своей корзины — на каком-то таком языке, какого мне никогда не узнать (в Зимбабве только официальных — 16).
Помимо корзин, ящиков, мешков и другой разной тары, переносимой на голове, у зимбабвиек встречался и другой любопытный груз: за спиной у них смиренно висели платки с маленькими детскими головами и ножками.
Какое-то время я размышляла, что же такое мне это напоминает. В голове крутилось нечто съедобное… так-так, не просто съедобное — куринообразное! Но ведь не скажешь про эту картинку «окорочка»?.. С подбором точного сравнения чуть позже мне помог сам городок — подкинув рекламный щит с цыплячьей тушкой на гриле.
К слову, детишки на тихих солнечных улочках Виктория-Фолс на удивление приятные. Сразу видно: скороговорке «мани-плиз» их никто не учил. Улыбчивые, любопытные, в меру чумазые. И да, помнится, в детстве за пределами дома я тоже предпочитала игрушкам палки.
Так, наслаждаясь обществом больших и малых неназойливых зимбабвийцев, мы незаметно приблизились к автовокзалу. Уже минут через пять я перестану его так называть. Согласитесь, «автовокзал» весьма неподходящее слово, когда стоишь у пустого ряда автобусов (на табличках, помимо Вик-Фолс, — Булавайо и Хараре, а между ними — Гверу и Кадома) и не то что здания, связанного с этими автобусами, даже будки с билетами обнаружить не можешь.
За подмогой мы бросились к местным. Причем бросились чрезвычайно неразборчиво и вместо разговора о билетах втянулись в беседу «А кто вы такие?» — с людьми, мягко выражаясь, не слишком англоговорящими.
— From Russia.
— Аша?
— Ра-ша.
— Руша?..
— Русия!
Ага, это сработало! «Испано-португало-арабский-и-так-далее» вариант всегда выручает. Особенно в Зимбабве. Они тут как сговорились понимать лишь… приблизительно после третьей итерации. Можно было бы заподозрить, что это такая шутка, но до «Русии» мы доходили даже с любопытствующей полицией и охраной.
— А! Русия! А где же ваши..? — и под громкий гогот собратьев по разуму зимбабвиец выхватывает из воздуха пушку. — Тра-та-та-та-та!
Сообразив, что «билеты» — слово более хитроумное, и изобразить его из воздуха так же лихо и доходчиво не получится, мы ретировались к следующей группе зимбабвийцев. Там нам наконец удалось подтвердить существующие направления автобусов и — без всяких проволочек с «Рушами» и «Русиями» — выяснить, что билеты нужно приобретать у кондуктора прямо в автобусе.
Что ж, дело сделано. Оставалось последнее. Путеводитель Lonely Planet утверждал, что по Виктория-Фолс на рассвете и в сумерках следует перемещаться на такси — внимание! — из-за возможной угрозы со стороны слонов и бородавочников. Вчера, пока на сафари-каре мы ехали по Касане (к сожалению, слишком быстро), ботсванские бородавочники (жаль, не слоны) то и дело перебегали нам дорогу почти наравне с пешеходами. Бородавочников в моей коллекции городских снимков пока еще не было, поэтому у меня теплилась надежда сделать пару удачных кадров хотя бы сегодня в Зимбабве.
К моей безграничной печали, бородавочники Вик-Фолс оказались крайне немногочисленными и застенчивыми созданиями. За истекшие полдня весь мой улов состоял из двух тощих хвостов — остальные части бородавочников никак не желали показываться. Ситуация повторялась снова и снова: я замечала на горизонте неясные силуэты, делала шаг в их сторону — и чертовы пумбы, если это были они, неизменно скрывались в кустах. (Не удивлюсь, если у них в этих зарослях «вырыта» целая сеть туннелей!) В итоге первого и последнего бородавочника удалось более-менее разглядеть в канаве под деревом — он был чересчур занят и счастлив, выуживая рыльцем из горки мусора съедобные элементы, чтобы моментально сбежать.
Пора было и нам слегка подкрепиться — тем, что ранее, в порыве эксперимента, удалось «выудить» из супермаркетов. Близился час обеда, и мы поисках надежной тени побрели к тому месту, что на карте именовалось Chogm Park. Там, сидя на лужайке среди деревьев и одного спящего под деревом зимбабвийца (больше в парке ничего не водилось, даже скамеек), я и прикончила свою часть добычи: сэндвич и подтаявший пончик.
Тем временем под влиянием иностранных гостей — то есть нас — через дорогу от парка буквально на глазах формировался юный африканский бойз-бэнд. До пения ребята дойти не успели (что, вероятно, и к лучшему), однако с успехом продемонстрировали: некоторую хореографию, искусство позирования, одни красные трусики, выловленных кузнечиков и убедительную пародию на меня с фотоаппаратом. В общем, развлекательная часть обеда тоже удалась.
Возвращаемся в центр. Игра с попрошайками, ж/д станция, опять павианы
Оттягивать возвращение в центр дольше было нельзя, и, дав отдых ногам, мы повернули назад, в обитель попрошаек. На этот раз мы знали, с чем там столкнемся, и решили сыграть с этими побирушками-продавцами в игру Марка Твена, а именно — в «слабоумие и идиотские вопросы». Или, как я позже назову эту вариацию, в «Сегодня ты меня кормишь!».
— Купите!
— Так денег нет.
— Пять долларов?
— Мы из Замбии. Какие доллары?
— Квачи? Квачи тоже хорошо! — побирушка с бегемотом в руке трусит следом.
— И квач нет. Мы из Замбии пришли. Ногами пришли.
— А [кредитная] карта? Вот там — супермаркет. Еда! Вот там — банкомат. Деньги!
(Теперь вы знаете, к кому обращаться, если вам потребуется отыскать первое или второе. Побирушки — лучшие гиды!)
— А карту — не взяли.
— Так что же мне тогда есть? — округляет глаза половозрелый попрошайка, и по всему его виду понятно: внезапно он столкнулся со странной, неразрешимой задачей. — Сегодня воскресенье! Мне же нужно… что-то семье принести! Покормите, покормите мою семью!
Семья — это святое. Семью действительно надо кормить, поэтому я вторю этому добросовестному и почтенному отцу семейства:
— Да-да, покормите мою семью! Им, как и мне, нужно есть! — далее я перехожу на русский язык: так всегда получается длиннее и более трагично; можно минут десять, размахивая руками, идти и рассказывать про кошмарные размеры семьи и как им всем вечно (и какого только черта?) требуется поесть… — до тех пор, пока собеседник окончательно не уверует, что его заботы — это так, пшик, ерунда, вот у людей — проблемы так проблемы.
Ответственно заявляю: с подобной игрой самый попрошаечный центр становится в разы милее.
Кто же продолжал держать меня в страхе — даже здесь, по другую сторону Замбези, — так это медвежьи павианы с их с угрюмыми мордами. Большая стая оккупировала территорию у местной мэрии и так и не позволила мне приблизиться к резвящимся там полосатым мангустам и верветкам. Позже к ней присоединилась вторая семейка, и пришлось выжидать, пока павианы — друг за другом, кто скачками, уворачиваясь от машин, кто вальяжной походкой — освободят нам дорогу.
Между тем мы миновали знакомый трамвайный вагончик и со второй попытки — на этот раз в блаженном одиночестве — пришли на железнодорожную станцию (я больше не рискую называть что-либо вокзалом). Там я полюбовалась на зарешеченные окна, запертые наглухо двери, одинокий товарный состав и табличку с надписью «Пассажирские поезда не ходят». Согласившись с этим утверждением, по-прежнему в приподнятом настроении, мы отправились восвояси.
Дорога домой — в Замбию. Мокрые китайцы, мост и «неправильный штамп»
На обратном пути «дождь» с водопада Виктория настиг нас уже на изгибе дороги после зимбабвийского КПП. Какое-то время длинный ряд фур еще служил нам слабым прикрытием, но когда и он иссяк, я и думать забыла о том, чтобы извлечь из рюкзака камеру (беднягу лишь недавно привели в чувство!). Составить же впечатление о том, что творится у самого водопада, можно было по группе промокших китайцев, которую мы наблюдали чуть раньше, у входа в нацпарк «Виктория-Фолс». Ребята с прилипшими ко лбу челками стаскивали с себя бессильные против стихии дождевики, и из-под тех появлялись потемневшие от воды лонгсливы и шорты… Эти китайцы и их гладкие, сочащиеся водопадом челки окончательно меня убедили: да, мы сегодня правильно сделали, променяв «гремящий душ» на прогулку по городу.
На мосту водопада Виктория вновь играли радуги, блестели лужи, сновали из страны в страну велосипедисты. И мне вдруг нестерпимо захотелось пожелать удачи зимбабвийскому золотому и в целом экономике Зимбабве.
В Замбии нас радушно встречал — ни за что не угадаете! — попрошайка-зимбабвиец. С носорогом. Он сообщил, что видел, как рано утром мы шли по мосту, [притаился в засаде] и теперь, после нашего «Мы из Зимбабве. Какие деньги?», требовал наши футболки. Мол, футболки не деньги, но тоже сойдут — в деревне у них таких нет… ну а мы — мы как-нибудь переживем без футболок.
(Масштабы этой «деревни», потребляющей футболки и изготавливающей «крафтовые» — и тем не менее абсолютно одинаковые — фигурки и тарелки, способны поразить самое смелое воображение!)
Скрепя сердце мы отказались от выгодной сделки (признаюсь, мне отказывать было чуть легче: в тот день я, к счастью, не носила футболку), в результате чего и заявились к пограничникам, имея вид до безобразия скучный и благопристойный. Впрочем, там и без нас уже веселились: после обеда пропало электричество, среди прочего питающее вентиляторы, и с тех пор вся набившаяся в небольшую комнатку масса людей совсем не скучно и даже не вполне благопристойно обливалась потом. Когда я, отстояв в длинной очереди, наконец дотолкалась к окошку с офицером, началась чехарда со штампами.
Для начала офицер поставил мне штамп-однодневку: посчитал, что это я из Зимбабве в Замбию на один день, а не наоборот. KAZA-визу, которую я и приобрела специально для этих хождений, он нашел и, ни на миллисекунду не переставая листать мой паспорт, вполуха прослушал идею о том, что живу-то я в Замбии и сейчас возвращаюсь. Только мы вроде бы начали друг друга понимать, как офицер обнаружил мой вчерашний штамп о выезде из Казунгулы и тут же победно заявил: ну, если так — моя виза так или иначе протухла! (До сих пор не понимаю, с чего это он решил, что мы ночевали в Ботсване? Из вредности?) Дотянуться до паспорта я никак не могла, так что продолжила уговаривать пограничника листать чуть помедленнее: в таком случае он — обязательно-обязательно! — разглядит, что KAZA-визу я получила в Казунгуле только вчера, уже после визита в Ботсвану. И действительно: к его удивлению, мое пророчество оказалось верным. Пришлось-таки ставить новый, правильный, штамп и вписывать в него — почему-то! — новые 30 дней… А кто-нибудь на границах вообще знает, как эти KAZA-визы работают?
Мораль: всегда проверяйте паспорт, «не отходя от кассы».
И… не пора ли нам прекращать шататься туда-сюда? Надо хотя бы сменить КПП. На такие лишние штампы паспортных страничек надолго не хватит!
Что важно знать перед посещением
Правила въезда в Зимбабве
Российские туристы при посещении Зимбабве покупают однократную визу по прибытии за $30 (это наклейка). По ней можно находиться в стране до 30 дней подряд. Срок действия загранпаспорта при пересечении границы должен составлять минимум 6 месяцев.
Альтернатива обычной визе по прилете — KAZA-виза за $50 (тоже наклейка). Ее можно приобрести только на четырех пунктах пропуска — это аэропорт Хараре, аэропорт Виктория-Фолс (оба — в Зимбабве) и наземные КПП Kazungula (на пути из Ботсваны в Замбию) и Victoria Falls (между Замбией и Зимбабве). KAZA-виза тоже действует 30 дней — по ней можно сколько угодно раз ездить между Замбией и Зимбабве и совершать поездки без ночевки в Ботсвану. По моему опыту, после возвращения в Замбию (из Зимбабве и Ботсваны) KAZA-визу дважды продлевали на 30 дней.
Схема пешего похода из Замбии в Зимбабве через КПП Victoria Falls Border Post описана в тексте выше. Важные точки отмечены на карте в конце статьи. С ноября 2025 года погранпереход стал круглосуточным.
Прямых рейсов из России в Хараре и Виктория-Фолс нет, но в оба города можно добраться с пересадкой в Аддис-Абебе. Такие полеты выполняет Ethiopian Airlines.
Транспорт из Виктория-Фолс в другие города Зимбабве
Автобусная станция в Виктория-Фолс называется Victoria Falls Bus Terminus, или Chinotimba bus terminal, или Chinotimba rank. Отсюда отправляются в Булавайо, Гверу, Кадому, Хараре. Примеры перевозчиков — Extra City и Stallion Cruise (stallioncruise.com). Оплата — кондуктору на борту. У Stallion Cruise 14-часовая поездка из Вик-Фолс в Хараре стоит $30.
Название ж/д станции в Виктория-Фолс — Victoria Falls Railway Station (на гугл-картах она обозначена как Victoria Falls Steam Train). В октябре 2025 в Зимбабве стали восстанавливать пассажирское железнодорожное сообщение, прерванное во время пандемии. Из Вик-Фолс можно отправиться в Булавайо: поезда отходят по воскресеньям в 19:00 (в Булавайо состав оказывается в 10:00 понедельника). Билеты на станции продают по воскресеньям с 08:00 до 10:00 и с 15:00 до 18:45, поездка первым классом обойдется в $18.
По самому городку Виктория-Фолс можно перемещаться на такси, стоимость поездки на любое расстояние — $5 (за машину, а не с человека). Такси ловят на улице «с руки», опознавательных знаков у него нет, но водители сами высовываются из окна и предлагают свои услуги. При этом такси из аэропорта в город или до границы с Замбией стоит $30.
Туристические поезда от Bushtracks Africa
Компания Bushtracks Africa (bushtracksafrica.com) предлагает поездки на туристических поездах (паровозах) из Виктория-Фолс и Ливингстона на мост водопада Виктория.
Ретро-поезд из Вик-Фолс называется Bushtracks Express Victoria Falls. Он отправляется с основной ж/д станции Вик-Фолс по вторникам и пятницам. Вагоны тянет локомотив № 523.
Исторический состав из Ливингстона называется The Royal Livingstone Express. Номер локомотива — 156. «Работает» он по средам и субботам.
Оба поезда не покидают пределы своей страны — проходить погранконтроль не нужно. Экскурсия длится 4 часа, пассажирам подают на борту еду и напитки, «гвоздь программы» — встреча заката на мосту водопада Виктория. Составы хоть и «ретро», но оборудованы кондиционерами. Стоимость экскурсии — $300 с человека.
Туристический трамвай Bamba Tram
Поездки на трамвае Bamba Tram (он же The Bamba Tram) тоже предлагает Bushtracks Africa. 90-минутная экскурсия стартует в 06:00 (на рассвете) и включает заезд в нацпарк «Виктория-Фолс» (есть шанс увидеть животных — например, слонов) и остановку на мосту водопада Виктория. Туристов угощают кофе, чаем и печеньем. Удовольствие обойдется в $59 — вероятно, столь высокая цена связана с тем, что въезд в нацпарк стоит $50.
Как платить в Зимбабве
Валюта Зимбабве называется Zimbabwe Gold (зимбабвийский золотой), или Zimbabwean Gold. Принятые сокращения — ZWG, ZiG или Z. Зимголд ввели в апреле 2024 года. В апреле 2026 купюры обновили. Сейчас в ходу монеты 1, 2, 5 ZiG и банкноты 10, 20 и 50. В будущем в обращение введут купюры 100 и 200 ZiG.
Если верить Центробанку Зимбабве, с апреля 2026 банкноты ZiG можно снимать в банкоматах (неизвестно, распространяется ли это на иностранные карты). Еще их можно купить в обменнике. Курсы смотрят на сайте ЦБ Зимбабве (rbz.co.zw, см. блок Exchange rates). Курс стабильный.
Картой Visa или Mastercard в Виктория-Фолс можно платить (в долларах) в супермаркетах, магазинах, отелях, ресторанах, за экскурсии и вход в нацпарк «Виктория-Фолс». Цены, напомню, указывают в USD и/или ZiG. С помощью карты можно снять доллары в банкомате (например, Stanbic и First Capital Bank), но будет комиссия со стороны банкомата в $5–7 за операцию.
Хождение иностранных валют в Зимбабве узаконено (возможно, с укреплением ZiG эту практику отменят). Доллар США — универсальная валюта в Зимбабве. Южноафриканский рэнд — вторая по популярности иностранная валюта, но распространен он далеко не так широко. Наличные доллары в Зимбабве понадобятся, например, для такси, заправок, сувениров, чаевых. Если на погранпереходе не будет работать терминал для оплаты, за визу придется рассчитываться наличными.
